Все мы немного буйволы / Журнал "Словесница искусств" №1 (29) 2012 / Татьяна КОПЫТИНА

«Широколобый». Фазиль Искандер. Трагикомедия Краевой театр драмы и комедии

Прошло время после этой премьеры, а я все хожу в каком-то смятении, растрепанных чувствах и приподнятом настроении. Снова и снова мысленно возвращаюсь к событию, произошедшему в Краевом театре драмы и комедии в конце марта. И никак не могу (да и не хочу) освободиться от впечатления, которого давно уже не испытывала, сидя в зрительном зале этого театра. Это чувство — мучительное и радостное, горькое и светлое, сродни любви. Надо же! Оказывается, он есть — настоящий театр. Тот самый, что вызывает душевный подъем. Театр, где актеры, красивые и вдохновенные, творят на подмостках нечто, что потрясает. И все, что происходит на сцене и как происходит, полно смысла и тайны... И сценический свет, который, казалось, давно и надолго покинул эти подмостки, вдруг вновь появился и заиграл, создавая волшебную иллюзию. В переплетении света, тени и других неведомых мне, зрителю, нюансов возникает иное пространство сцены, другой воздух, новая реальность. И музыка не просто комментирует происходящее, а наравне с артистами — страдает, радуется, негодует. И жест, пластика становятся не украшением, а языком, который понятен без перевода. И слово никуда не делось. Прекрасное, наполненное глубоким смыслом, оно гипнотизирует и завораживает, проникая в душу. Одно из них теперь навсегда стало для меня символом красоты и гармонии — Широколобый.

Премьера в Краевом театре драмы и комедии — событие, хотя и не рядовое, но все же привычное, как в любом театре. Но это стоит особняком. И в первую очередь благодаря имени Фазиля Искандера. Мы так долго сетовали на засилье дешевых поделок на подмостках наших театров, что, кажется, сами уже перестали верить, что может быть иначе. И стенания наши также стали частью современных реалий. В этом зачастую убеждали и сами театральные деятели: «Народ хочет развлечений... Касса диктует репертуарную политику... Зритель не готов к серьезному разговору... Мы отпугнем... Разоримся... Погибнем...» И понеслось: Куни, Камолетти, Николаи, Людвиг, Вебер, Фрейн и снова Куни, и опять Камолетти... Уверена, многие поклонники театра драмы даже не вспомнят эти имена, хотя комедии именно этих авторов они чаще всего лицезрели на протяжении последних лет. Незамысловатые безделушки были в репертуарах драматических театров всегда. В этом нет ничего предосудительного. Любой жанр имеет право на существование. И кассовые комедии тоже. Но они не должны определять репертуарную политику и эстетическое направление уважающего себя театра. Что называется, «Тень, знай свое место!».

Справедливости ради отмечу, что театр драмы и комедии периодически обращался к серьезной драматургии. Но это было скорее уступкой «высоколобой публике», заранее обреченной на скромную прокатную судьбу. Пожалуй, лишь на Грибоедове случился прорыв. Спектакль «Горе от ума» зрителя, вопреки прогнозам, заинтересовал. Но это скорее исключение, чем правило. В основном же в представлении многих потенциальных зрителей слово «классика» равно слову «скука». И разубедить их может только событие, подобное прошедшей премьере.

На генеральный прогон «Широколобого» я шла с некоторой робостью и опаской. Признаюсь честно, до сих пор Искандер не был моим любимым писателем. Кое-что читала в юности. Не более того. Знала, что это не пьеса, а инсценировка одной из глав романа «Сандро из Чегема», которую сделал сам режиссер спектакля Владимир Оренов, недавно принявший театр в качестве главного режиссера. Больше всего боялась стать свидетелем так называемого «литературного театра», когда актеры со сцены по очереди выразительно читают текст автора. Текст действительно зазвучал. И уже через несколько минут я попала в плен этого мощного Слова. Я видела, чувствовала, осязала: и щедрую южную землю, и палящее солнце, и прохладную воду, в которой блаженствовал Широколобый. Актеры, которых еще недавно упрекали (и не без основания) в неумении говорить, не просто произносили текст писателя. Они наслаждались им и заряжали нас, зрителей, этим наслаждением. Но это не было художественным чтением. Вместе с авторским текстом на сцене ожили герои новеллы. Порой я не узнавала артистов, которых, казалось, давно знаю. Здесь не было ни одного мелкого, незначительного персонажа, невыразительного лица. Ни одного формально существующего исполнителя. Балет, хор, персонажи сплетались в единый ансамбль, создавая на наших глазах смешную и печальную, нежную и жестокую историю о Мире. Там, где животные мудры и прекрасны, а люди (увы!) не всегда. И от этого становилось стыдно и горько.

Жанр спектакля обозначен как трагикомедия. В каком-то смысле, это жанр нашей с вами жизни, не так ли? Может, потому зрителю в зале так близко все, что происходило на сцене. Только что гремела буря и сразу солнце. Счастливая история любви обрывается драматической разлукой. Позор героя оборачивается его триумфом, а бешеная ненависть — жалостью к поверженному сопернику. Все рядом. Жизнь — смерть. Любовь — ненависть. Надежда — безысходность. Пристально вглядываешься в героев, тревожно ждешь: что же дальше? Зная, чем все должно закончиться, сохраняешь детскую надежду. А вдруг? Вдруг все будет хорошо. Герой спасется и будет жить долго и счастливо... В спектакле много иронии, юмора, света. Это уравновешивает трагическую линию повествования. «Печаль моя светла...» — повторю вслед за поэтом. Этот свет остается со мной до сих пор.

Намеренно не пересказываю сюжет, какие-то эпизоды, которые восхитили, поразили, потрясли. Это мои впечатления, мой смех, мои слезы. Вас ждут ваши. Могу только сказать —это было весело. Это было грустно. Это было талантливо. Это было увлекательно, поучительно, прекрасно. Это НЕ было скучно. По-хорошему завидую тем, кому еще только предстоит познакомиться с Широколобым (артисты Дмитрий Кишко, Виктор Асецкий и Сергей Юрков), его возлюбленными Буйволицами (артистки Антонина Белан, Анастасия Зарецкая и Анна Чеботарева), пастухом Бардушей (артист Михаил Тулупов), гордой Лошадью (артистка Людмила Романенко), «наполеонистым» главным инженером бойни (народный артист России Игорь Желтоухов) и другими обитателями Чегема и его окрестностей.

Назову соавторов этого события. Фазиль Искандер — сорок лет назад опубликовал роман «Сандро из Чегема», одна из глав которого называлась «Широколобый». Владимир Оренов — тогда же прочел роман и «заболел» этой главой. В результате появилась инсценировка, сценография и сама постановка. Владимир Хрустов — дополнил оформление спектакля «своей» Абхазией, которая стала живописным задником декорации. Дмитрий Голланд — дал спектаклю музыкальную жизнь. Елена Кретова — добавила ему стройное звучание хора. Андрей Нартов (Владивосток) — обучил труппу степу, и спектакль «зацокал». Андрей Крылов — поставил массовые танцы и пластические миниатюры героев. Геннадий Алексеев (Москва) — «нарисовал» светом целый мир, который ожил на сцене театра. Артисты театра — воплотили в спектакле все задумки и чаяния вышеперечисленных товарищей. Вдохнули жизнь в своих героев, одушевив не только людей и животных, но и механизмы. Заставили нас смеяться и плакать. И размышлять.

Татьяна КОПЫТИНА
Фото Андрея ПЫЛЬНЕНЬКОГО предоставлено Краевым театром драмы и комедии

 

Источник: Журнал "Словесница искусств" №1 (29) 2012



Информация опубликована: 27.06.2012 50:54


При использовании материалов сайта активная ссылка на источник обязательна.

Разработка и сопровождение сайта alkis27